Главная » Новости » Литературные встречи » Отрывок из книги Артема Драбкина «Я дрался в Сталинграде. Откровения выживших»
30 de Ene 09:02

Отрывок из книги Артема Драбкина «Я дрался в Сталинграде. Откровения выживших»

обложкаВладимир Маркович Новаковский.
Красноармеец 788-го стрелкового полка 214-й стрелковой дивизии

…Миша Перчаткин был ранен в правую ногу выше колена, а его брат Вася — в правую руку ниже локтя. Когда стемнело, мы начали пробираться в свой тыл, нашли медсанбат своей 214-й дивизии. Там нам промыли раны и сделали капитальные повязки. Меня всего замотали бинтами вокруг туловища и через левое плечо, а левую руку, которой я не мог даже пошевелить, повесили в согнутом состоянии на перевязь. Васе Перчаткину правую руку тоже повесили на перевязь. Всем нам сделали уколы от столбняка, которые оказались довольно болезненными. Нам выдали продуктовые аттестаты, сухой паек на сутки, Мише дали какой-то поломанный костыль и велели всем двигаться в сторону города Камышина самостоятельно.

Как нам сказали, до этого Камышина было около ста пятидесяти километров. Мы поахали, поохали и двинулись в путь. Транспорта никакого все равно не было. Через некоторое время к нам присоединились еще четверо раненых красноармейцев из разных полков нашей дивизии. Их тоже направили в Камышин. Идти надо было на северо-восток, но компаса не было, и нам пришлось ориентироваться на глазок. Поскольку я был в этой группе единственным сержантом, то решили меня назначить старшим группы и двигаться совместно. Во время этого путешествия с нами случались разные памятные происшествия. Мы шли по дороге, которая вела к хутору, и решили, сократив дорогу, пойти прямо через неубранное пшеничное поле. Однако, выйдя из пшеницы, мы наткнулись на овраг, шириной метров пять, почти доверху заполненный трупами наших и немецких солдат. В стороны этому оврагу не было видно конца, и мы решили перебираться прямо по трупам, придерживая друг друга. Труднее всех пришлось Мише Перчаткину, хотя мы ему помогали. Старались наступать только на немцев, что не всегда удавалось. Что я тогда пережил, да и, наверное, не только я, никакому описанию не поддается. Когда мы добрались до хутора и устроились на ночлег, все мы долго не могли уснуть, несмотря на усталость до изнеможения.

…На следующее утро нас остановил заградотряд. Они заставили нас снять повязки и показать свои ранения. На наше возмущение лейтенант объяснил, что попадается не так уж мало дезертиров с намотанными бинтами. Снять бинты было не трудно, а вот снова забинтовать оказалось не так просто. Тем более что почти у всех действительно появились черви. Кое-как намотав друг другу бинты на раны, мы двинулись дальше. Через некоторое время мы снова наткнулись на палаточный госпиталь. Все повторилось. Первым делом нам сделали уже третий раз уколы против столбняка и велели ждать перевязки. Через некоторое время в госпитале поднялась паника. Был отдан приказ о срочной эвакуации, так как немецкие танки прорвали оборону и двигаются в нашу сторону. По двое носилок с ранеными устанавливали вдоль повозок, а на высокие борта повозок поперек устанавливали еще по несколько носилок. Я такое увидел впервые, потому, видимо, и запомнил. Но нам было не до этого, и мы ускоренным шагом двинулись восвояси. В этот день нам немного повезло. Ехал какой-то обоз из лошадей и верблюдов, нас посадили в телеги, подвезли километров тридцать. И не только подвезли, но и немного покормили хлебом и дали по кусочку сала. Потом, это было уже ночью, почти в полной темноте на каком-то перекрестке сказали, что нам надо идти направо, а сами поехали прямо. Пройдя несколько километров, мы наткнулись на хутор, где хозяйка накормила нас картошкой в мундире, настелила нам в кухне сена, и мы немного поспали. Утром, попив кипятка, получив в подарок по початку вареной кукурузы, мы двинулись дальше.

Я уж точно не помню в этот или на следующий день мы к вечеру добрались до госпиталя в Камышине. Нас сразу развели по разным кабинетам. С нас сняли бинты, осмотрели раны и велели садиться. Сначала сделали перевязки братьям и увели их. Потом меня посадили на табуретку, две сестры взяли меня за руки и за ноги, обхватили рукой голову и сказали, что будет немного больно и надо потерпеть. Почти сразу меня до основания пронзила страшная боль. Я сжал зубы, немного застонал. Это повторилось несколько раз. У меня помутилось в голове, но сознание не потерял. Потом начали делать перевязку, но боль не проходила, хотя стала немного легче. Я продолжал сидеть со сжатыми зубами и глазами. Меня погладили по голове и ласково сказали: «Все твои муки закончились, открывай глаза». Я открыл глаза и первое, что увидел — это огромный, как мне показалось, шприц. А дальше ничего не помню.

Подготовила Елена Гуляева
Фото: http://www.kuchaknig.ru/