Главная » Новости » От всей души » ХУДОЖНИК ПОХОЖ...
05 января

ХУДОЖНИК ПОХОЖ...

художник


Светлой памяти заслуженного работника культуры, члена Творческого союза художников России и Союза театральных деятелей России Михаила Александрина, скончавшегося 31 декабря 2012 года, посвящается этот материал Анны Тарасовой.

Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей гнилой земле.

Невольно всплывают эти друнинские строки (стих. "Зинка"), слушая рассказ ветерана:

- Спали на гнилой земле по трое вместе. Одну шинель - на землю, другую - под головы, третьей - укрывались. Каждый вечер менялись местами, ждали очереди: в середине-то теплее! Бывало, что и крысы рядом...

Но все это будет потом, позже, а пока в родном селе Садовка Саратовской области теплый, уютный дом, две сестрички рядом и он, любимчик их.

- Мама была верующей. Добрая, спокойная, а отец - строгий. Требовал: "Не бери чужого!" И соседям наказывал: "Если нашкодит мой сын, надерите ему уши и скажите мне".

Простой крестьянин, военфельдшер во время гражданской войны, он стал счетоводом, а мать занималась детьми, хозяйством, иногда прислуживала у богатеньких.

- А что еще из раннего детства запомнилось?

- Раскулачивание. И страшный голод, от которого спасла корова Милка. И конечно, родительские наставления. Сызмальства приучали трудиться, со всеми здороваться, почитать старших.

И уже, приехав на родину в восемьдесят лет, был рад услышать: "Здравствуйте, дедушка!" Хотя здесь его уже никто не знал. К слову, сейчас, чуть не задев тебя плечом, иные соседи мимо проходят молча... Жаль, утрачивается добрая русская традиция, переданная нам малограмотными, но мудрыми людьми.

- А где первые росточки интереса к рисунку, желания самому что-то изобразить?

- В семье художников не было, но сосед-сапожник дядя Степа сам немного рисовал, кое-что знал. Я бегал к нему, рассматривал старинные журналы "Нива", рисунки в книгах Достоевского, Пушкина, Крылова, после чего неудержимо хотелось взять карандаш, попробовать самому. Тяга к художеству у этого мужика оказалась настолько непреодолимой, что голодный, он вместо хлеба купил картину.

Шло время. Окончив семилетку, "рванул" в Москву, страстно мечтая о художественном училище. Но поступить не удалось, т.к. принимали уже только после десятого класса. Год жил у дяди-журналиста. Из Третьяковки не выходил, вглядывался, впитывал, запоминал, не уставая восхищаться увиденным.

Как не огорчайся, пришлось вернуться, продолжить учебу. Желание стать художником только крепло.В школе праздничные оформления, плакаты, стенгазеты- все на нем, а летом во время каникул - тракторист. И с другими сельхозработами знаком не понаслышке. Казалось, вот-вот сбудется мечта! Но... в 1943 году в неполные 18 лет призвали в армию. Досрочно всем выдали документы об окончании 10-го класса, сразу приняли в комсомол и - в г. Пугачев, где был штаб. Там приказ - "В пулеметную роту!" Выдали шинели б/у: и не по росту, и со следами пуль на спине, обмотки. И начались занятия: сборка, разборка пулемета, который таскали на себе в разобранном виде.

О войне говорит неохотно, но дает понять: где б ни служил, это потери, кровь и труд - тяжелый, каждодневный, свыше человеческих сил порою.

- Как-то заходит политрук, - продолжается рассказ, - есть среди вас художник? И когда указали на высокого худого солдата, приказал:

- Боец! Ко мне в землянку!

Со всей роты из шестерых отобранных устроили нечто вроде конкурса - оставили его одного. Оформляли "Боевые листки" фрагменты армейских газет.

После армии сразу поступил в Саратовское художественное училище, по окончании которого его одного как лучшего, способного выпускника назначили в оперный театр художником-оформителем здесь же, в Саратове.

Сначала было невероятно трудно, - признается, - но проработал там шесть лет.

Известность росла, стали поступать приглашения в музыкальный и драматический театры, но намеченный переезд в Новосибирск не осуществился из-за проблем со здоровьем. Из многих соблазнительных предложений выбрал Урюпинск, где в работе та же самоотдача. Как поощрение - двухгодичные курсы в Москве, в творческой лаборатории главного художника СССР В. Ф. Рындина, который внушал: "Каждую пьесу нужно одеть в собственное платье, а не с чужого плеча".

Во время учебы побывал практически на всех премьерах разных театров, посещал репетиции, подсобные цеха, видел в работе крупнейших актеров и режиссеров - Игоря Ильинского, Николая Охлопкова, Юрия Завадского, Сергея Герасимова и других. Там же просмотрел спектакль "Сталевары"- о современниках, которые сидели в зале с орденами на груди, реагировали бесподобно, то затихая, то аплодируя от всей души.

Необходимо более тесное слияние с жизнью. Можно было бы и нам поставить пьесу о текстильщиках, их быте, проблемах, но, увы, пока такой пьесы нет. Оформил бы ее с наслаждением.

Что мы, зрители, знаем, приходя в театр? О работе актеров, вот и все, пожалуй. А я интересуюсь закулисьем.

- С чего начинается работа над спектаклем? С чтения пьесы, просмотра репетиций, решения режиссера?

- Вместе с ним знакомимся с содержанием - читаем пьесу, обдумываем, обсуждаем, предлагаем.

- Мнения всегда совпадают?

- Да что Вы! Иногда так распаляемся, что расходимся в разные стороны, не оглянувшись. Но время идет, дело ждет, через день-другой посмеемся над своей горячностью, продолжаем искать приемлемый вариант.

- А дальше - как?

- Когда готовы эскизы декораций и костюмов, предлагаемые образцы обсуждает худсовет.

- Выходит, художник и за костюмы отвечает?

- Именно так. Ведь надо много знать: историю, нравы, быт, время, в котором действуют герои. Когда все вопросы согласованы, приступают к работе исполнители - декораторы, бутафоры, столяры. Последние готовят жесткие конструкции, каркасы для полотен, мебель. Для всех - специальные цеха.

- Оказывается, главный художник отвечает за все.

- Вплоть до освещения. Должен во все вникать, предусмотреть, даже рассчитать размеры каркасов, чтобы декорации прошли в машину без повреждений - на гастролях.

- А как готовится главное полотно, закрывающее всю сцену - задник, на фоне которого происходят события? Как при открытии дворца культуры ХБК, о котором писала В. С. Золотарева? "Едва открылся занавес, зрители замерли, а через несколько минут разразились аплодисментами. Уходя в беспредельную даль, раскинулось широкое, только что вспаханное поле на фоне бездонного неба, и только на обочине невысокая березка с нежно-зелеными сережками". Какие материалы, краски используются, как и где его рисуют, как хранят? Я ведь не знаю!

- Делается грунт на холсте, позже стали суровую бязь использовать. Краски клеевые и анилиновые. Небольшие по объему декорации скатывают в рулоны, а неподъемные - складывают из частей. Главное, надо оформлением отразить замысел автора, чтобы оно было созвучно действиям и поступкам.

Пьесе ювелирную огранку
Предстоит художнику придать,
Мучиться, вставая спозаранку,
А порой и ночь всю не поспать.
Быть довольным найденной "картинкой",
И решеньем не всегда дано,
Но удача, ежели слезинкой
Плачет одинокое окно.

Прошло почти 30 лет после просмотра пьесы "Порок". Великолепную игру Всеволода Зайцева и Ирины Роговской помню, но плачущее окно - особенно. Сколько восторженных отзывов в разное время писали о подобных находках, творческом подходе областные, районные газеты, "Советская культура":

"В городе Урюпинске работает талантливый художник М. С. Александрин... Он смог и в трудных условиях небольшого театра сохранить тонкий вкус, необыкновенную трудоспособность и удивительную изобретательность".

В. Семенов: "Мы видим (из-за часто сменяющихся сцен) негромоздкую декорацию, четко определяющую место действия: остановку электрички, кухню общежития, стройку, отделение милиции, квартиру".

В. Соловьев: "В постановке пьесы "Царь Федор Иоанович" спектакль оформлен художником Александриным лаконично и вместе с тем точно, информирует место действия, создает колорит 16 века".

Его работами восхищались в Волгограде, Одессе, Москве, Саратове, Бугульме и там, где работал. Тонко чувствующий природу, художник писал натюрморты, пейзажи и портреты известных личностей: И. В. Сталина, полководца Г. К. Жукова, певца и композитора Е. Мартынова, писателя М. Шолохова, получившие высокую оценку. Среди его работ особое место занимают пьесы Достоевского, Островского, современных авторов.

За период работы до 2000-го года оформил 247 спектаклей. Заслуженный работник культуры РСФСР, член Союза художников, член Союза театральных деятелей России. Как автора, меня всегда интересует личность - не только трудовые достижения.

Говорят, хочешь узнать о человеке, спроси у людей. Спросила. Вот часть ответов.

П. И. Бутяев:

- Пригласили меня как-то из театра задник для спектакля "Горянка" выполнить, а мне это делать редко приходилось, испытывал затруднения, получалось не сразу, коллега, посмотрев эскизы своим профессиональным оком, подсказал, все поставил на место - и дело пошло. Считаю его своим учителем по оформлению. Часто спецы зажимают. Не раскрывают тайн: мол, я умею, а ты - нет!

- Выходит и в вашей среде существует зависть?

- Еще как! Это всегда было и есть.

В. А. Мищенко, художник театра - о том же:

- Посоветовали обратиться к Александрину. Удивился именно открытости: подсказывал, когда приносил свои эскизы. Делится не только знаниями, но и редкой спецлитературой 50-60-ых годов, которой сейчас не найти. Очень помог мне и словом, и делом. Весьма ему благодарен.

В. В. Ватажко - актриса - подробно и четко сказала о нем в своей книге "Пока живу - служу я сцене":

- После объединения Урюпинского и нашего театров в 1970 году в областной, гастрольный, художник живет в Камышине. Эрудированный, порядочный, главный художник театра, постоянный член худсовета. Уважали его и за чуткое отношение к актерским судьбам, проблемам. И за талант!

Г. Ф. Зайцева - ветеран театра:

- Многие годы был парторгом, а театр - это организация сложнейшая. Но он умел как-то все улаживать, не надавливая, тактично, уважительно. Ходил спокойно - только очки поблескивали. В семье - однолюб, каких мало. Шахматист. Рыбак заядлый. Вроде и мягкий, но ни перед кем не прогибался.

В. А. Федорков - журналист:

- Многосторонне развитый, интересовался всегда обстановкой в мире, в стране, в искусстве. "Литературка" и "АиФ" - любимые газеты, часто обсуждали, спорили. Пока могли встречаться, часто играли в шахматы. Он еще и гитарист. Любит музыку, часто слушает оперы в записи. Настоящий интеллигент!

Невольно испытываешь гордость, слыша такие отзывы.

В начале разговора с художником сразу было заявлено: "Никаких вопросов о семье!" Видно, это настолько личное, святое, что вторгаться туда никому не дозволено. Но признался, что жену свою полюбил с первой встречи и навсегда.

- Неужели, - пытаюсь шутить, - общаясь среди актрис, ни на одну глаз на положили?

- Нет, я однолюб!

Знаю, что пятьдесят шесть лет шли рядом. Потерю жены перенес очень тяжело. Потом умер и старший сын Саша. Немилосердна жизнь! Страдает и от того, что не может посещать выставки, пленэры - возраст, хвори.

Сказать, что мой герой любил свое дело - мало. Он отдал ему все силы, талант, всю жизнь. И счастлив повторять: "Я считаю запах масляных красок самым лучшим ароматом".

Общение с этим немногословным, скромным человеком обогащает, делает жизнь светлее, ярче.

Художник похож на поэта немного,
Кто молвить не может единого слова,
Над чьими стихами смеются и плачут.
У мастера кисти такая ж задача.
Смысл, трепет мазками он вложит в картину,
Чтобы отозваться восторгом глубинным,
Чтоб от полотна - бессловесного дива
Смог зритель уйти, окрыленный, счастливый.
А, если и годы спустя не забудет
И помнит о виденном, словно о чуде,
То есть ли для автора счастье превыше,
Чем знать - люди труд его ценят, услышать.
Художник! Судьбой оставайся доволен.
Твоей, восхищенный, завидую доле...
Плод поисков, творческих мук, вдохновенья -
Порадует, верь, не одно поколенье!