Главная » Новости » Страницы истории » "Он знал нужды города и чутко откликался на все просьбы о помощи..."
10 апреля

"Он знал нужды города и чутко откликался на все просьбы о помощи..."

МН Галкин ВраскойПродолжение. Начало здесь.

В начале 1880-х годов Саратов оставался культурной провинцией. Но, благодаря Михаилу Николаевичу, немало сделавшему для роста культурного уровня в губернии и сохранения исторического наследия, это во многом было исправлено. Через год после его отъезда Саратову потребовалась помощь в деле строительства здания для художественного музея имени А. Н. Радищева. Известный русский художник Алексей Петрович Боголюбов (1824-1896), собиравший в течение всей жизни картины и различные художественные ценности, не имел наследников и боялся, что коллекция после его смерти будет рассеяна. Поэтому он решил подарить свою коллекцию одному из провинциальных городов России, с тем, чтобы образовать в нем музей.

Выбор Боголюбова пал на Саратов, потому что с этим городом был связан его дед А. Н. Радищев, именем которого А. П. Боголюбов и хотел назвать музей. Не имея связей с Саратовом, Боголюбов в 1877 году обратился к своему другу, члену Государственного Совета К. П. Победоносцеву, с просьбой сообщить саратовскому губернатору М. Н. Галкину-Враскому о своем намерении. Победоносцев 6 декабря 1877 года написал Михаилу Николаевичу обстоятельное письмо, в котором подробно рассказывал о решении Боголюбова открыть в Саратове художественный музей. Уже 20 декабря 1877 года губернатор передал это письмо на рассмотрение Саратовской городской думы. На заседании 11 января 1878 года она постановила принять предложение А. П. Боголюбова с обязательством устроить помещение для музея. А в личном письме к Боголюбову Галкин-Враской писал: «Со своей стороны я считаю себя особенно счастливым, что за время управления моего Саратовскою губерниею возникло, благодаря Вам, такое важное предположение, имеющее, несомненно, целью содействовать поднятию нравственного уровня жителей здешнего края, посредством развития и образования художественного вкуса». Но начатое таким образом дело оставалось без движения почти два с половиной года, до весны 1880-го, когда Галкин-Враской лично занялся этим вопросом. В письме из Петербурга от 24 апреля 1880 года к городскому голове Саратова А. И. Недошивину он сообщил, что архитектор Штром согласился строить здание Саратовского Радищевского музея: «Тайный советник Штром... был у меня и просил о сообщении ему... плана местности с обозначением северной и южной стороны, что особенно нужно знать при размещении картинной галереи... Я охотно передам тайному советнику Штрому означенные просимые им сведения, если только Вам угодно будет сообщить их мне».

Из письма Галкина-Враского к городскому голове Недошивину от 24 мая 1880 года мы узнаём, что Боголюбов передал все дела музея бывшему саратовскому губернатору: «...Алексей Петрович Боголюбов прибыл теперь из Парижа, где постоянно жил, в Петербург, возложил на меня все переговоры с Саратовским городским общественным управлением, а равно и все заботы по основанию в Саратове того музея... По добрым воспоминаниям моим о Саратове, я изъявил Алексею Петровичу полное согласие быть исполнителем его воли по основанию музея...» Делами строительства Радищевского музея Михаил Николаевич занимался до 1881 года, когда он в письме в Саратов Недошивину от 8 июля сообщил, что проект здания Радищевского музея, поданный Боголюбовым на рассмотрение, одобрен императором Александром III.

Саратовский художественный музей имени А. Н. Радищева был открыт в 1885 году и стал первым в Российской империи общедоступным художественным музеем. Московская Третьяковская галерея была открыта только в 1892 году, а Русский музей в Петербурге - в 1898 м. Весомый вклад в ускорение процесса строительства здания для музея внес Почетный гражданин города Саратова М. Н. Галкин-Враской, которого А. П. Боголюбов называл «первым начинателем Радищевского музея».

На этом отношения Михаила Николаевича с музеем не закончились. Боголюбов оказал на Галкина-Враского такое сильное идейное влияние, что он тоже решил передать в дар Саратовской губернии почти всю свою коллекцию художественных ценностей. Так, по завещанию Галкина-Враского, после его смерти в Радищевский музей 21 мая 1916 года поступило «...крупное и ценное пожертвование..., состоящее из картин, бронзы, мебели и других предметов искусства, всего до 200 номеров...» За этими сухими цифрами скрываются конкретные ценности - картины, предметы домашнего интерьера и т. п. В числе этих художественных ценностей в дар Радищевскому музею попало немало полотен западноевропейских мастеров XVII-XIX веков, например: Яна ван Гойена (1596-1656) «Хижина на берегу моря»; Иоганна Батиста Лампи (1751-1830) «Портрет Екатерины II», который находится в постоянной экспозиции; Я. Д. де Хема (1606-1684) «Плоды»; «Портрет Александра I на серебряной пластине» неизвестного художника; И. К. Айвазовского (1817-1900) «Вид Константинополя» и «Море»; А. О. Орловского (1777-1832) «Киргиз на лошади»; Л. Ф. Лагорио (1826-1905) «Нева ночью у Зимнего дворца» и образцы русской мебели эпохи ампир. И, помимо всего этого, даритель оставлял 2000 рублей на расходы по доставке всех завещанных им Радищевскому музею вещей из столицы в Саратов. Дар Галкина-Враского из всех частных пожертвований по количеству предметов искусства и их художественной ценности является вторым после дара Алексея Петровича Боголюбова.

Оставляя свою коллекцию Радищевскому музею, Михаил Николаевич в завещании собственноручно выразил свою волю так: «Все поименованные предметы завещаются мною Саратовскому Радищевскому музею, усердной просьбой помещения их в одной комнате, по возможности с наименованием залой моего имени».

Еще до революции директор Радищевского музея П.Н. Боев пытался осуществить эту волю Галкина-Враского и 5 марта 1914 года обратился с письмом к министру торговли и промышленности, где писал: «...В недалеком будущем имеется в виду поместить крупное и ценное пожертвование Почетного гражданина города Саратова статс-секретаря М. Н. Галкина-Враского, состоящее из картин, бронзы, мебели и других предметов искусства, всего до 200 номеров, для чего потребуется отдельный зал, разместить же, как эти предметы, так и имеющие поступить другие пожертвования - в существующем помещении музея не представляется возможным». Но начавшаяся в июле 1914 года Первая мировая война, а затем революция не позволили осуществить этот замысел.

Нужно еще раз подчеркнуть, что всё это Галкин-Враской делал, уже не будучи саратовским губернатором, что родился и вырос он в Казани, пика своей карьеры достиг в Петербурге, но полюбил именно Саратов!

Галкин-Враской проявил себя талантливым и инициативным администратором, что стало одной из причин решения правительства назначить его начальником впервые учрежденного в России в 1879 году Главного тюремного управления в составе МВД. Оставлял Саратов Михаил Николаевич в звании Почетного гражданина всех городов губернии - этого звания он был удостоен за вклад в дело народного образования и здравоохранения.

Однако и покинув город на Волге, Михаил Николаевич продолжал ему помогать - теперь уже используя свои новые столичные возможности. Он знал нужды города и чутко откликался на все просьбы о помощи и содействии.

Вот что я узнал о моем родном саратовском университете.

Михаил Николаевич также принял активное деятельное участие и в деле открытия Саратовского университета. В декабре 1906 года в Петербурге Галкин-Враской встретился с депутацией из Саратова, прибывшей в столицу ходатайствовать перед правительством об открытии университета. 28 декабря Михаил Николаевич написал письмо товарищу министра народного просвещения Осипу Петровичу Герасимову, в котором просил об открытии университета именно в Саратове - из десяти претендовавших на это городов (кроме Саратова в числе претендентов были Минск, Самара, Царицын, Астрахань, Витебск, Ярославль, Смоленск, Нижний Новгород и Воронеж). Объяснял он свою рекомендацию тем, что, во первых, «Саратов самый крупный из перечисленных городов, число жителей в нем... доходит до 207.000 человек, между тем как другие города не достигают и половины числа населения Саратова», во-вторых, «Саратов в деле постановки первоначального образования занимает одно из первых мест, ежегодно открывая новые начальные школы в таком размере, чтобы не было отказа в приеме детей...» и, таким образом, «...удовлетворяя в значительной степени нуждам первоначального и среднего образования, имеет, конечно, преимущественное перед другими городами право на основание в нем университета». В-третьих, Галкин Враской указывал на то, что Саратов слишком далеко отстоит от ближайших университетских городов: от Москвы - 800 верст, Киева - 1400 верст, Харькова - 1200 верст, Казани - более 1000 верст. Но в то же время благодаря местонахождению в Среднем Поволжье, а также Волге и железным дорогам, прорезывающим Саратовскую губернию, к Саратову тяготел ряд губерний: Саратовская, Самарская с Уральской областью и Оренбургским краем, часть Симбирской, Пензенская, Тамбовская, Астраханская и часть Донской области. Таким образом, по мнению Галкина-Враского, даже «в этом отношении ни один из домогающихся университета городов не может сравняться с Саратовом». Аргументы Михаила Николаевича позволили начертить своеобразную схему - расположение университетов на географической карте обозначалось в виде звезды, причем на место Саратова выпадала пустота. Интересно, что в дальнейшем при обсуждении вопроса о том, в каком именно городе открыть новый университет, все эти аргументы Галкина-Враского повторялись уже заместителем министра народного просвещения О. П. Герасимовым и вошли в историю под названием «герасимовская звезда». Нельзя также игнорировать тот факт, что Галкин-Враской был вхож в императорскую семью. По роду своей благотворительной деятельности он был дружен с матерью императора Николая II - вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, а дочь императора Николая I Ольга Николаевна (1822-1892), королева Вюртембергская, даже завещала ему ларец-шкатулку XVI века! Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что решение императора Николая II открыть университет именно в городе Саратове могло быть принято под влиянием личных дружеских связей М. Н. Галкина-Враского с императорской семьей (такие связи никогда не находят прямого отражения в делопроизводственной документации и поэтому не оседают в фондах архивов).

Саратовский университет был открыт в 1909 году. Галкин-Враской по этому поводу прислал Совету Императорского Николаевского Саратовского университета поздравительное письмо, в котором говорил о том, что он «...со своей стороны, как бывший Саратовский губернатор, счастливый сохранившимися отношениями, - свидетельствовал перед министерством народного просвещения, в ряду поступивших в министерство ходатайств, о предпочтительности избрания Саратова для учреждения высшего учебного заведения». В этом же письме он сообщал, что завещает Саратовскому университету свою значительную библиотеку общеобразовательного характера, которую намеревается передать до своей смерти.

Михаил Николаевич преподнес в дар молодому университету свою библиотеку из 3750 названий в количестве 8162 томов на сумму в 14 633 рубля - он подарил столько книг, сколько самим учреждением было приобретено за деньги в течение первых 8 лет существования! Документально подтверждено, что все эти книги в Саратовский университет поступили: 811 томов получены в июне 1912 года; 7067 томов - в апреле 1914 года. Но главная ценность подаренной библиотеки заключалась в том, что в будущем она стала основой для открытия новых факультетов: в коллекции Галкина-Враского были книги по географии, литературе, этнографии, статистике, экономике, истории, философии, тюремному делу, праву и по административному управлению России.

Когда я учился в университете, то, конечно же, работал в замечательных читальных залах этой библиотеки. Приходилось работать и в фонде редких книг. До сих пор сожалею, что не читал исторические документы о пребывании М.Н.Галкина – Враского в Камышине, в Царицыне…

Таким образом, Галкин-Враской принял участие в событиях, которые имели для истории Саратова эпохальное значение. Открытие первого в Российской империи общедоступного Радищевского музея, музыкального училища, Императорского Николаевского университета и третьей в империи консерватории делали Саратов настоящей культурной столицей Поволжья, к чему приложил немало усилий начальник Главного тюремного управления, член Государственного совета, Почетный гражданин города Саратова М. Н. Галкин-Враской. Во многом именно благодаря ему Саратов и по сей день является одним из культурных центров Поволжья.

Потеряв в 1864 году любимую супругу Надежду и сына Николая, Михаил Николаевич остался одиноким на всю жизнь. Утешение он нашел в православной вере. Искренность его религиозных убеждений не вызывает сомнения. У него был духовный отец: в его личном архивном фонде сохранилась телеграмма из Стрельны с известием о смерти 18 марта 1897 года архимандрита Игнатия, на которой Михаил Николаевич своей рукой сделал пометку: «Мой духовник, отечески любивший меня. Редкий старец по глубине своей веры и влиянию на окружающих...» Речь идет об архимандрите Игнатии (Малышеве), настоятеле Троице-Сергиевой пустыни (в миру художник, ученик Карла Брюллова, почетный член Академии художеств). Трудно сказать, сколько лет Михаил Николаевич духовно окормлялся у архимандрита Игнатия, но одно можно утверждать с уверенностью: если речь идет о духовном отце - значит, что он периодически исповедовался у него и получал духовные наставления.

Более трети века (34 года!), с 1882-го по 1916-й, Галкин-Враской бессменно возглавлял Прибалтийское православное братство Христа Спасителя и Покрова Божией Матери. Михаил Николаевич неоднократно совершал паломничества по святым местам, был в Иерусалиме, о чем свидетельствует его письмо вдове эстляндского губернатора С. В. Шаховского от 24 декабря 1894 года: «В Иерусалиме... я был счастлив иметь возможность у самого Гроба Господня за панихидой... помолиться об усопшем».

Когда Михаил Николаевич возвращался из служебной командировки с острова Сахалина, в первой половине марта 1882 года он оказался в Томске, где посетил могилу старца Фёдора Кузьмича, который, по преданию, якобы был императором Александром I, не умершим в 1825 году, а ставшим православным монахом-отшельником.

На этой могиле начальник Главного тюремного управления Российской империи произнес такие слова: «Молитвами старца Феодора Козьмича я остался жив, именно, из Восточной Сибири я намеревался ехать морем и уже отправил все свои вещи на пароходе, но потом передумал и захотел побывать еще в Томске и поклониться на могиле старцу Феодору, поэтому и возвращаюсь в Петербург сухим путем... И что же случилось? Пароход, на котором я должен был ехать, утонул, утонули и все мои вещи, на нем находившиеся. Значит, и я подвергся бы такой участи, если бы не пожелал побывать в Томске и поклониться на могиле старцу Феодору Козьмичу».

Искренность своей веры М. Н. Галкин-Враской доказывал не только молитвами, окормлением у духовного отца, паломничествами по святым местам и посещением могил старцев молитвенников, но и конкретными делами. Как писал апостол Иаков: «Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? ... Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2, 19-20, 26).

С образом Михаила Николаевича никак не совмещаются такие понятия, как взяточничество и коррупция. Галкин-Враской принадлежал к числу людей, искренне служивших Богу, царю и Отечеству. Идея служения порождала благотворителей и щедрых меценатов, считавших, что богатство, которое они имеют, дал им Бог, а они всего лишь временные его распорядители и потому должны мудро направить его на нужды других людей. Меценатство - это добровольная милостыня богатых. Его основа - не социальная, не экономическая, не политическая и не психологическая почва, а религиозная. Для глубоко верующего христианина стержневое значение в социальном поведении имеет поучение о милостыне Господа Иисуса Христа в Евангелии от Матфея: «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне «(Мф. 25, 40).

Именно религиозное восприятие мира, желание высшей Истины порождало в дореволюционной России таких меценатов и дарителей, как П. М. Третьяков, А. П. Боголюбов, М. Н. Галкин-Враской и многих других. Михаил Николаевич всё, что имел, подарил, и подарил именно Саратову: свою библиотеку, которая явилась в будущем основой для открытия новых факультетов, - Императорскому Николаевскому Саратовскому университету; все принадлежавшие ему картины - Саратовскому Радищевскому музею.

Михаил Николаевич Галкин-Враской умер 8/21 апреля 1916 года в Петрограде. Он был похоронен, согласно его завещанию, в Свято Троицкой Сергиевой Приморской мужской пустыни в притворе храма в честь Сергия Радонежского под полом.

Вячеслав Шамаев