Главная » Новости » Страницы истории » Дом солдатской славы
09 августа

Дом солдатской славы

Дом ПавловаСловно волки, жестокий урок получили,
Стали трупами под Сталинградом.
Пабло Неруда, 1943 год.

В романе Петра Селезнева «Южный крест» (жаль только, что тираж всего-то 1000 экземпляров и, к сожалению, не многие его читали) правдиво описаны дни Сталинградской битвы. В январе 1943 года мертвых немецких солдат уже не хоронили, их просто раздевали до нижнего белья, поднимали, клали на бруствер, где они на морозе заерзали, превращаясь в глыбы, запорошенные снегом. По дороге в лазарет на станцию Гумрак тянулись сотни раненых солдат в надежде, что выживут. На обочинах то тут, то там лежали мертвые тела, вмерзшие в землю.

Вот и спасительный лазарет. У двери, прямо на снегу, лежали солдаты. Звучали голоса: «Заносите живых. Только живых». Стонущие измученным голосом просили: Уберите, он уже мертвый». Из коридора кричали: «Мертвых не заносите!» Санитары несли к штабелю очередных мертвецов. Раскачивали, кидали наверх. Словно вкладывали не покойников, а дрова.

А рядом большой, черный, страшный могильный крест. На могильном холмике валяется жестяной указатель: «Stalingrad - 15 km». Кругом, сколько хватает глаз, лежат мертвые солдаты. Может быть, для Германии они герои, но до Волги они не дошли…

14 сентября 1942 года был одним из критических дней обороны Сталинграда. Фашистское командование бросило на штурм города 7 дивизий, сотни танков и самолетов. Атаки поддерживались огнем более чем тысячи орудий. Враг стремился уничтожить защитников города или сбросить их в Волгу. Особенно ожесточенные бои велись в этот день в районе Мамаева кургана, на берегу Царицы, в районе элеватора, станций Сталинград-1, Сталинград-2, на западной окраине Верхней Ельшанки. Гитлеровцы попытались прорваться к Волге в районе центральной переправы, но были отброшены к станции Сталинград-1.

В общей сложности за 14-15 сентября немцы потеряла 8-10 тысяч человек и 54 сожженных танка. Наши части тоже понесли большие потери. Вскоре гитлеровцы поняли, что город нахрапом не возьмешь. В дальнейшем свои атаки стали готовить тщательно и в бой шли уже без гармошек, песен и плясок…. А куда они шли? Шли они на верную смерть. Бои 13, 14 и 15 сентября в самом городе показали, что истребление захватчиков в развалинах города идет успешнее, нежели в голых степях между Волгой и Доном. Но бои носили упорный и ожесточенный характер. Борьба шла за каждый метр земли, за каждый дом, этаж, подвал. Отдельные улицы и дома по несколько раз переходили из рук в руки.

В эти критические дни обороны Сталинграда вовремя на помощь пришла 13-я гвардейская стрелковая дивизия Героя Советского Союза, генерал-майора А.И. Родимцева (звание Героя он получил еще в 1939 году).

В сентябре дивизия на одной из переправ Камышина передислоцировалась на противоположный берег Волги и, пройдя маршем по левобережью, в ночь на 15 сентября начала переправляться в районе Сталинграда на правый берег Волги.. Во время переправы столб Яков Павловводы от взрыва бомбы перевернул лодку, в которой находился и сержант Яков Павлов. Плавать он не умел. Но солдатам его удалось спасти, до берега было недалеко. Гвардейцы дивизии, высаживаясь на сталинградский берег, с ходу вступили в жестокие бои с противником, очистили от него многие улицы и кварталы.

На личной карте командующего 6-й немецкой армии Паулюса дом, о котором пойдет речь, был отмечен как крепость. Пленные немецкие разведчики считали, что его обороняет батальон.

Родимцев вспоминал: «Да, это был дом-крепость, его обороняли бойцы, каждый из которых стоил целого отделения, а то и взвода противника. Слава о защитниках этого дома не померкнет в веках». Поэтому мы в дни годовщин Сталинградской битвы снова и снова вспоминаем героев-защитников этого дома, вошедшего в историю как Дом Павлова.

Родимцев, как и Паулюс, тоже обратил внимание на этот дом. Как-то в конце сентября, всматриваясь ночью в передний край, он увидел темный силуэт одинокого дома, который выделялся на площади 9 Января (ныне площадь Ленина). Он занимал выгодное положение: вся площадь перед ним была как на ладони. Неплохо было бы этот дом превратить в неприступный пункт обороны. Но сначала надо было выяснить: есть ли там немцы? Получив добро от вышестоящих командиров на вылазку в этот дом, комроты Наумов стал решать головоломку: кого послать. В роте людей осталось мало. Перебрав в памяти оставшихся в живых младших командиров, остановил выбор на сержанте Павлове. С собой Павлов взял лишь троих бойцов: В.С. Глущенко, Н.Я. Черноголова и А. Александрова. Сборы были недолгими: бойцы проверили, все ли диски набиты патронами, рассовали по карманам запасные гранаты «феньки», на месте ли кисеты с табаком.

Наступила лунная ночь. Путь от мельницы (полуразрушенное строение из красного кирпича перед спуском к Волге сохранилось до сих пор) до одинокого дома на площади, пролегавший через двор, развилины склада и Пензенскую улицу, переползли благополучно. Вот и первый подъезд дома. Нет ли кого в подвале? Стали спускаться вниз. Вдруг показалась узкая-узкая светящаяся щель от неплотно прикрытой двери. Слышался детский плач, приглушенный женский говор. В подвале оказались женщины и дети. Здесь же Павлов встретил санинструктора Калинина с двумя ранениями. А в соседней секции засели фрицы. Они нет-нет, да постреливали. Их разведчикам пришлось ликвидировать. Оставшиеся в живых убрались восвояси. Проверяя квартиру за квартирой, в подвале третьего подъезда обнаружили человек 30 жильцов: старики, женщины, подростки, дети. А из угла на Павлова взглянула миловидная женщина с бледным истомленным лицом. Прикрыв какой-то тряпицей расстегнутую блузку, она кормила ребенка.

«Ну как уйдешь отсюда? - подумал Павлов. – А если какой-нибудь фашистский головорез ради забавы бросит сюда гранату?» Все четверо приняли решение: возвращаться в роту не будем. Станем здесь держать оборону. Отрезанные от своих, в течение двух суток гвардейцы выдерживали атаки противника, надеясь только на себя, на свой «гарнизон». Немецкие командиры гнали в атаку на взятие дома все новые отделения, все новые взводы. И каждый раз атаки захлебывались. У защитников боеприпасы уже были на исходе. А противник уже догадался, сколько в их доме защитников.

Командир полка Елин понимал, что им нужна помощь. И сказал командиру батальона: разве могут они такой дом удержать? Ведь у них одни автоматы». Была послана группа бойцов в составе 22-х человек с боеприпасами, шанцевым инструментом, продовольствием. Во главе стоял лейтенант И.Ф. Афанасьев. Так случилось, что в горстке храбрецов были представители многих национальностей: русские, украинцы, казах, узбек, татарин, грузин, таджик, абхазец, калмык, что явилось символом несокрушимой мощи нашего многонационального государства. Теперь у защитников крепости были не только одни автоматы.

Иван Филиппович АфанасьевПавлов и Афанасьев, несмотря на темноту, ходили по этажам, расставляя бойцов. К утру гарнизон дома снова был готов к встрече врага. Бывалый боец Павел Демченко огневую позицию для станкового пулемета оборудовал в подвале первого подъезда. Сержант Т.И. Гридин со своим отделением подготовил в подвале-дровянике огневую позицию для двух ротных минометов. Отделением бронебойщиков командовал украинец А.А. Сабгайда. В его отделении были узбек Гамадай Тургунов, казах Талабай Мурзаев, таджик А. Турдыев, татарин Ф.З. Рамазанов и русский И.Л. Шкуратов. К автоматчикам Глущенко, Черноголову и Александрову добавилось еще двое – грузин Мосиашвили и абхазец Сукба.

Об увеличении гарнизона гитлеровцы вскоре узнали. Едва только занялся рассвет и бойцы группы Афанасьева закончили оборудование огневых позиций, как группа фашистов бросилась в атаку. Но если раньше какой-то части атакующих удавалось спастись, то эта группа была уничтожена полностью.

Дом Павлова оказался «малой землей», отрезанной от дивизии. А требовалось пополнять боеприпасы, кормить людей – и своих, и жильцов – и транспортировать раненых.

Был прорыт ход сообщения до роты. Рыть его бойцам помогали и жильцы дома – и старики, и женщины. Гарнизон заминировал подступы к зданию противопехотными и противотанковыми минами. И хотя работа шла ночами, без жертв не обошлось: два бойца были убиты и два ранены. Благодаря титаническому труду гвардейцев, их мужеству и отваге, дом на Январской площади стал несокрушимой крепостью. Как опорный пункт на переднем крае елинского полка дом держал под огнем своих пулеметов все прилегающие улицы. Гарнизон мог вести оборону даже в условиях полного окружения.

В течение сентября – ноября 1942 года дом героически защищали автоматчики, пулеметчики, минометчики, бронебойщики третьего батальона 2-го Гвардейского полка 13-й Гвардейской дивизии. В течение 58 суток они отбивали каждый день по 12-15 атак вражеских танков и пехоты, поддерживаемых авиацией и артиллерией. Дух сопротивления воинов Павлова – Афанасьева передавался всей 62-й армии, прижатой к Волге, помог выстоять, а затем погнать противника на запад.

В 1965 году на торце дома-крепости мемориальной стены появились фамилии героев обороны Дома Павлова. Но среди них не оказалось имени солдата из Абхазии Алексея Сукбы и воина из Калмыкии Гаря Хохолова.

Мы должны помнить каждого героя. Это наш долг перед ними. После сражений на легендарном доме появилась надпись: «Этот дом отстоял гв. сержант Яков Федотович Павлов!» Я нисколько не умаляю военных заслуг Павлова. Но разве он один отстоял дом-крепость? А как же лейтенант И.Ф. Афанасьев, со своими бойцами на третий день пришедший на подмогу Павлову? Чем хуже второй, продержавшийся более 50-ти страшных суток? Все солдаты Павлова – Афанасьева стояли насмерть. Может быть, действительно справедливее дом-крепость называть Домом солдатской славы?

Виталий Королев

Фото из Википедии