Главная » Новости » Страницы истории » ГРАЖДАНСКАЯ УЛИЦА МОЯ...
27 августа

ГРАЖДАНСКАЯ УЛИЦА МОЯ...

Современный вид улочкиУ каждого в жизни была своя улица - улица, на которой он рос, по которой ходил в школу, встречал на ней рассветы с любимой, уходил на службу в армию. Как поется в песне, «на свете много улиц славных…» Такой для меня являлась улица Гражданская. С ней и с тихим уютным «пятачком» от улицы Гоголя до речки Камышинки связаны мое послевоенное детство и юность. В связи с этим вспоминаются и люди, которые в то время жили или трудились на моей улице.

«Дедушка, ты куда направился?» - спросила меня семнадцатилетняя внучка. «Пойду в парк, а оттуда пройдусь по Гражданской улице», - ответил я. «А разве есть у нас такая улица?» - продолжала внучка.

Для нее ее нет. А мне пришлось жить еще в начале 40-х годов 20 века сначала в белокаменном здании № 72 на втором этаже. В «моей комнате» теперь там снаружи торчит телевизионная «тарелка». Затем жил в домах №14 и №4.

История улицы

Каждая улица, как и любой город или поселение, имеют свою историю. И названия улицам тоже дают не случайно. Моя улица до революции называлась Успенской. На земской карте 1894 года (план города Камышина) на углу улиц Саратовской (ныне Октябрьской) и Астраханской (ныне Республиканской), недалеко от Волги располагалась Успенская церковь. Первое упоминание о ней появляется после пожара в городе 1740 года.

В Дмитриевске, как в те времена именовался наш город, до 1770 года сначала стояла деревянная Успенская церковь. В 1773 году поставили новую деревянную церковь, так как старая настолько обветшала, что ее ремонтировать не стали. А в 1797 году началось строительство каменной Успенской церкви, которая закончилась в 1810 году. Новую каменную церковь нарекли как Успения Божией Матери, а улицу назвали Успенской. Другими словами можно сказать, что это была «Божья улица». По совпадению, что ли, мой коллега, старожил-камышанин, бывший директор СОШ №7, носит церковную фамилию - Успенский.

7 ноября 1929 года советская власть первой в городе закрывает церковь Успения. В середине 30-х годов 20 века она была полностью разрушена. После войны, если мне не изменяет память, на ее месте было построено небольшое жилое здание. После революции, как известно, в ходу были такие слова: «Октябрь», «республика», «гражданин». Улица Саратовская переименовывается в Октябрьскую, Астраханская - в Республиканскую, а Успенская - в Гражданскую.

Памятный «пятачок»

По Республиканской улице, если начинать движение от Советской (б. Царицынская), можно было в самом ее конце пройти через каменный сводчатый мост и попасть на островок, где располагался Старый собор (я его помню еще полуразрушенным). А Гражданская начиналась от Батрацкой улицы (была такая) и упиралась прямо во вход в парк. Хорошо, что сохранились два угловых здания этой улицы - под номером 74 со старой вывеской «Ресторан», и напротив - под номером 27. В первом в былые времена долго была столовая. Здесь и пивко продавали. А в субботние дни около нее (ведь парк был рядом) гулял народ: звучал аккордеон, исполнялись блатные песенки, а отдельные, слегка подвыпившие, танцевали цыганочку с выходом, чечетку...

Во втором (мы его звали «домом глухонемых» двухэтажном желтой покраски здании размещалось общество глухонемых , а в чубайсовские времена здесь кишел народ, вручая свои ваучеры разным зазывалам-аферистам, обещавшим золотые горы и по две «Волги».

Гражданскую пересекали улицы-коротышки: Коммунарная (бывшая Сычевская), Красноармейская (Б. Дмитриевская, названная в честь Дмитриевской церкви) и улица Гоголя Б. Грязная), получившая свое название в 1909 году в честь 100-летия со дня рождения писателя, простиралась от Набережной до Пролетарской (Б. Бородинская). Сейчас от улицы Гоголя моей поры уцелел только красивый дом-теремок с остроконечными крышами (здесь теперь Открытая сменная общеобразовательная школа). Другие здания с этой улицы исчезли с карты современного Камышина навсегда.

Район от Батрацкой до Гоголевской и от Набережной до Спартаковской (Б. Немецкая) представлял из себя тихий уголок. За домами улицы Батрацкой начинался крутой спуск к Камышинке.

На этой улице проживал мой друг Вася Кононов. Он жил в большой семье. Его отец имел лодку и рыбачил на Волге. Жена рыбака по домам разносила-продавала свежую рыбу, а иногда в полулитровых банках и черную икру. Я несколько раз выходил с ними на Волгу на лов осетров.

Коммунарная упиралась в Гороховскую. На углу Коммунарной и Республиканской находилась водоразборная колонка. А между Республиканской и Гражданской на Коммунарной улице был большой пустырь. Весною здесь была непролазная грязь, а жители близлежащих домов сюда выбрасывали мусор.

Красноармейская заканчивалась с тыльной стороны госпиталя. Летом, когда по субботам и воскресеньям больным показывали вечером кинофильмы, мы, мальчишки, залезали на крыши строений и тоже бесплатно не отказывали себе в этом удовольствии. В западном направлении эти три улицы - Батрацкая, Коммунарная и Красноармейская - доходили до Спартаковской, за домами которой был обрывистый спуск и открытое пространство до насыпной части моста. Весною, во время разлива, оно затапливалось, а когда вода сходила, жители сажали здесь рассыпчатую камышинскую картошку. В крайних дворах домов (перед обрывистым спуском) некоторые жители умудрялись держать хрюшек.

Деревьев на улице Гражданской было мало. Цветников около домов вообще не помню. В парк по этой улице ходили по четной стороне, по неасфальтированным дорожкам…

Улица моей памяти

Улицу Гражданскую представить уже трудно. На ее месте теперь стоят невыразительные пятиэтажные серые панельки. По четной стороне находились три корпуса техникума механизации и электрификации сельского хозяйства. На углу Гражданской и Коммунарной улиц располагалось двухэтажное здание общежития, а на углу Гражданской и Красноармейской - учебный двухэтажный корпус, во дворе которого можно было в небольшом магазинчике купить хлеб, повидло, соль, спички. Хлеб привозили в конной будке-хлебовозке. А когда на учебно-опытном участке поспевали ранние арбузы «победитель», их здесь же продавали преподавателям, студентам, техперсоналу по 3 копейки за килограмм. Жаль, что эти здания не удалось сохранить. На нечетной стороне было одноэтажное белое здание санэпидстанции, через которую можно было попасть на территорию госпиталя. А рядом - гаражи техникума, где со студентками проводились практические занятия.

В нашем дворе дома №14 было много плугов, культиваторов, сеялок. Мы их самостоятельно «изучали». Это были наши «взрослые» игрушки. Техникум был рядом. После окончания семилетки я в нем учился. Запомнился его директор Николай Иванович Ильин, который преподавал теоретическую механику. Давалась она мне трудновато. Если при сдаче зачета он говорил «аркашка», т.е. «двойка» - значит, надо прийти повторно сдавать зачет. Фронтовик Федор Кондратьевич Ивашов вел курс «Тракторы и автомобили». А руководитель нашей группы Николай Иванович Кулапов вел черчение и курс «Сельхозмашины» и часто рассказывал нам, как во время войны он через весь Иран перегонял американские «Студебеккеры» к советской границе. Не забывается и преподаватель математики Безель Эдвин Яковлевич, который писал мелом на доске свои алгебраические уравнения с забинтованными руками (они были поражены незаживающей экземой).

В нашей коммуналке проживало пять семей. Кого помню? Фоменко Григорий Федотович, уроженец украинского города Херсона. Воевал, горел в танке, имел ранения. До сих пор в памяти его рассказы о жарких сражениях в Венгрии, в районе озера Балатон. После войны он работал на кроватной фабрике, а в последние годы - директором завода торгового оборудования. Проживала также семья фронтовика-сапера Соколова Алексея с немкой, которая очень плохо говорила по-русски (ходили слухи, что после войны, возвращаясь в Камышин, Алексей где-то по дороге «подцепил» молодую немочку). Кроме них - я с мамой и братом, калмычка с трехлетним сынишкой, одинокая женщина-еврейка. Одним словом, получается коммунальный Интернационал: русские, украинцы, евреи, немцы, калмыки. Жили тогда все бедновато, трудно, но дружно. Никаких бытовых конфликтов не было. На Новый год семья Фоменко (у них были сын и дочь моего возраста) устраивала детскую елку, куда приглашали и меня.

Дом № 4

После я с мамой переехал ближе к Камышинке, в дом №4, который располагался рядом с обжитием техникума. Он представлял из себя П-образное здание из красного кирпича. Вход внутрь двора был открытым, никаких ворот, как иу других домов, не было. А в глубине двора - каланча-уборная с множеством дверей по кругу. Ведь проживало здесь 8 семей. Летом в жару от этой «каланчи» исходил неприятный «аромат». В каждом крыле (левом и правом) этого П-образного здания было по два подъезда. Каждый подъезд вел в две квартиры.

В первом подъезде правого крыла проживали семьи военных - Дубинины и Федяшины. Во втором - я с мамой и семья Рыльцевых, которые занимались выращиванием арбузов. Дубинина Елизавета Петровна окончила Ростовский университет, а Федяшина Галина Павловна работала на ХБК, затем училась в Московском текстильном институте. Когда я пришел на работу в Камышинский горком КПСС в 1974 году в качестве завотделом, то там встретил и Елизавету Петровну (отдел пропаганды), и Галину Павловну (промышленно-транспортный отдел). То есть мы снова встретились, став уже взрослыми, и всегда вспоминали, что в люди вывела нас улица Гражданская.

А в первом подъезде левого крыла проживала С.С. Белугина, которая в 1948 году работала секретарем Камышинского горкома ВЛКСМ. В годы войны, в 1944, она была в партизанском отряде имени Чкалова. После войны, окончив Саратовский университет, в 1969 году стала директором СОШ №14, а я чуть позже, в 1971, стал директором школы-новостройки № 10, что в поселке нефтебазы. И когда мы оба работали в системе народного образования города, то не раз с Софьей Сергеевной встречались и вспоминали, что оба мы с улицы Гражданской.

Напротив нашего дома (на углу Гражданской и Коммунарной) располагался частный дом, в котором проживала семья шофера татарина. Зимой он работал на такси, а летом - на грузовой машине. Семья держала корову. А как держать в городе корову, если не сможешь заготовить на зиму корм? Вот и выручала грузовая машина, на которой можно было что-то привезти-заготовить для коровы. Жители близлежащих домов покупали у них молоко. А осенью меня, подростка, частенько приглашали делать хозяину дома массаж спины. Конечно, делал я его, как умел, но мои манипуляции руками, видимо, давали ему какое-то облегчение.

К большому сожалению, значительная часть улицы ушла в безвозвратное прошлое. Но не исчезла память о ней и о людях, жизнь которых прямым или косвенным образом была связана с Гражданской улицей моей.

* на фото - улица Гражданская сегодня

Виталий Королев, член Союза журналистов России

Дом 52Дом 74Дом №27Другой ракурсНежилой дом увитый диким виноградомОбкладывается старый дом Старый домикТротуарчикУгловой домикЦветы