06 мая

Встреча на Гарде

георгиевская ленточкаПразднование в 2009 году 64-й годовщины нашей великой Победы над Германией застало меня в итальянском городке Лимоне де Гарда, приютившемся на берегу живописного высокогорного озера с одноименным названием, что в Северо-Восточных Альпах. Но еще с вечера я решил припарадиться. Надраил до зеркального блеска туфли, отутюжил брюки и белоснежную рубашку, поверх которой закрепил георгиевскую ленточку, предусмотрительно прихваченную сюда из дома.

Спустившись ранним безлюдным утром по каменным ступеням из отеля, я присел на лавочку под раскидистой пальмой и неожиданно… задремал. Кажется, это было недолго. Чья-то рука прикоснулась к моей груди, отчего собственные глаза моментально раскрылись, и я увидел чужие: старческие, совсем поблекшие и, как мне показалось, сильно испуганные.

- Простите, Вы не из России? – вкрадчиво и в то же время нетерпеливо спросил старик.

- Да. А что? – на вопрос вопросом ответил я.

- Россия очень большая, но если выразиться точнее, ваш город называется…

- Сталинград! – залпом изрекли мои уста, отчего старче впал в глубокую прострацию.

С противоположного берега Гарды из-за гор поднималось солнце, набережная наполнялась туристами, а дед, присев с моего согласия на скамейку, продолжал молчать, о чем-то раздумывая.

- Вы знаете, после вашего Сталинграда я никак не могу согреться. На Гарду приезжаю каждый год из Германии вот уже много лет, а Волга, Сталинград так и стоят перед глазами.

К моему удивлению, старик хорошо говорил по-русски, что и подтолкнуло меня задавать ему уже свои вопросы.

- Когда же и как Вы оказались в нашем Сталинграде?

- Об этом долго рассказывать, но если у Вас есть время…

- Конечно, есть, прошу, рассказывайте…

- Видите ли, когда мне исполнилось 17 лет, Гитлер погнал меня на Восточный фронт. К тому времени русские устроили фюреру хороший котел с подогревом в самом Сталинграде, и наша задача состояла в том, чтобы выдвинуться в составе 6-й танковой дивизии в район Котельниково, а оттуда идти на спасение окруженного Паулюса…

- Ну почему же только русские? – перебил я германского туриста. – Вместе с русскими под Сталинградом сражались украинцы, татары, казахи…

- И казаки тоже! – воскликнул Курт Гардер (так звали моего нового знакомого), который принялся стаскивать с себя не по сезону одетый свитер вместе с футболкой, оголяя спину. – Вот, поглядите…

От левого предплечья к правому бедру простирался глубокий след от острого предмета, коим наверняка был клинок или шашка кавалериста.

- Они перекосили почти всю прислугу нашего гусеничного батальона и удалились туда, откуда неожиданного появились. Танки даже не успели развернуть свои орудия в сторону конницы.

Немец, похоже, не преувеличивал и отсутствием памяти не страдал. О взаимодействии нашей пехоты с двумя кавалерийскими дивизиями в районе Котельниково подробно изложено в мемуарах Маршала Советского Союза А. И. Еременко. Что же касается 6-й танковой дивизии фашистов, то она прибыла сюда из резерва Гитлера и, разгрузившись на станции Морозовская, своим ходом действительно продвигалась к Котельниково.

- Я не был танкистом, - продолжал Курт. – Моя задача – наводить переправу через водные преграды. И, поверьте, я не сделал ни одного выстрела в казаков. Раненого, меня взяли в плен ваши солдаты. Это произошло 3 декабря 1942 года.

Поспешно укрыв оголенный торс свитером, мой собеседник на короткое время умолк.

- А хотите, я угощу Вас шампанским? – Совсем неожиданно заявил бывший военнопленный. – Здесь недалеко есть подходящее место. Да и моя супруга Марта будет очень рада гостю из России. Ведь сегодня 9 мая – ваша великая Победа, а наше великое поражение. Но без них не было бы той сегодняшней благополучной Германии, которую спасли именно вы, русские.

«И когда же к вам, немцам, пришло такое прозрение? – непроизвольно подумалось мне. – Почему не под Ельней летом 1941-го, когда вас круто долбанули? Или под Смоленском, когда впервые за Вторую мировую вы, гитлеровцы, перешли к глубокой обороне? Знаешь ли ты, Курт Гальдер, кто такие Жуков, Василевский, Рокоссовский или хотя бы мой отец, несколько раз раненый при защите СССР и скончавшийся в свой день рождения, 5 января 1989-го?»

Словно читая мои мысли, бывший солдат Вермахта погрузился в новые откровения:

- Я очень благодарен вашему Сталину, который даже в тяжелейшем 1942 году не перепутал Гитлера с германским народом, с нашим государством. Поэтому в 108-м лагере для военнопленных за нами ухаживали ваши медики. К тому же нас всех хорошо кормили и даже показывали советские довоенные фильмы. Ваш народ очень гуманный даже к своим врагам! Это удивительно. Тогда-то в лагере я и принялся упорно изучать русский. Со второго полугодия 43-го я восстанавливал Сталинградский тракторный завод. А весной 53-го вернулся в свой Кельн, где и сейчас проживаю. Впрочем, запишите мой адрес. Будете в Германии – приходите в любое время!

Выдержав небольшую паузу, немец снова заговорил. Но как-то подобострастно и умоляюще:

- Не могли бы Вы оказать любезность – подарить мне Вашу ленточку? Пусть она будет святым напоминанием о том, что Россию победить невозможно. Как не победили ее ни шведы, ни французы, ни мы, немцы.

Мне искренне стало жалко старика и, сняв с себя победный символ, я передал его поверженному солдату. Он поднялся со скамейки и высоко поднял ленту над своей головой. В ту минуту мой подарок забился под напором набежавшего с озера ветра. Тем временем Лимоне де Гарда окончательно просыпался.

Владимир Бронченко